три - основное число счета: три такта сердцебиения, три основные стороны света, три возраста - детство, зрелость, старость... три - прекрасное число для любого предприятия; четвертый - лишний. но в моей жизни это число повторялось с каким-то особенным упорством - события, люди, места...
род Эссох, получивший свою фамилию от некрупного хищного животного с диким и независимым характером (можно назвать его кошкой; это несущественно) был одним из наиболее древних и знатных военных родов в государстве. в незапамятные времена... впрочем, для кого незапамятные, а для кого и - времена молодости Императора и будущего Полковника, а в то время наследника одного из не менее знатных родов, баронесса Эссох - "дикая кошка" - прославилась на все государство в качестве капитана флагмана эскадры ВКС. в этом роду особенно блистали женщины, так уж повелось.
первым встреченным мной отпрыском рода был немолодой уже мужчина, второй или третий сын. Вэл, Вэллирэн Эссох - тип с прескверным характером и не менее скверным личным делом, совершивший головокружительный прыжок от командира эскадрильи до рядового пилота. причины были банальны - наркотики и регулярные тяжелые нарушения дисциплины; будь он из другой семьи - вылетел бы вон из Корпуса, но ради фамилии его оставили.
и отдали в подчинение мне, только что ставшей командиром звена из трех машин, включая меня же; то есть - под командой у меня были двое. впрочем, Вэл Эссох успешно заменил мне пятерых. вторая была спокойной, насколько это вообще было возможно для нас, покладистой и разумной женщиной немного постарше меня по годам, и хлопот не доставляла, напротив, временами у нее было чему поучиться. Вэл же счел перевод в подчинение "соплюхе" младше его раз... трудно сказать во сколько, как несправедливое наказание. надо сказать, тут мы во взгляде друг на друга сходились полностью - пожалуй, в этом, и ни в чем больше.
когда-то он был таким же, как я - щеголеватым, дисциплинированным, ограниченным во многом карьеристом. я ненавидела в нем то, чем могла стать; он во мне - то, чем был сам. мы не могли бы найти общий язык никакими способами. я была слишком молода, он - слишком стар; бескомпромиссность молодости и негибкость старости пролегли меж нами двумя барьерами.
чуть выше среднего роста, пепельноволосый - на затылке и висках серебристыми искрами мелькала седина, пугающе хрупкий, почти изможденный, с прозрачно-серыми глазами; тонкие резкие черты излишне худого лица, на тонких, в трещинах, губах - вечная саркастическая ухмылка - таким он мне запомнился. в молодости, наверное, он был привлекателен - но с годами это исчезло, хотя его и нельзя было назвать отталкивающе некрасивым. скорее, он был неприятным. вечно небрежно одетый - рукава кителя без зажимов на запястье, брюки измяты, а ботинки не вычищены, хотя, казалось, трудно спрятать обувь от неприметного, но вездесущего обслуживающего персонала, вечно навеселе или под кайфом. в разговорах он был груб - только методика "грубое слово=карцер" отучила его от употребления слов "соплюха", "малолетка" и тому подобных. если мне доводилось отдавать ему распоряжения, я не спускала пальцев с кнопки вызова патруля на браслете - и не раньше чем через год это возымело хоть какой-то эффект. это было дрессурой, а не общением - но другого пути я не видела.
он погиб неожиданно и странно - я бы скорее могла предположить, что он загнется от передоза или отказа нервной системы, нашей "профессиональной" болезни модификатов. но нет - он погиб на учениях, в тренировочном полете, во время грозы. в истребитель ударила молния - и сигнал пропал с мониторов диспетчерской. обломков машины не нашли...
до следующей встречи с кем-то из этого рода прошло лет четыреста. нет, у нас служили и другие отпрыски этого семейства, но мы не пересекались близко. а вот старший группы техников, приемный сын семейства, по обычаю, получивший фамилию, но не титул и права наследника, неожиданно оказался удивительно важным и значимым для меня человеком. мы редко сходились с техниками, хотя и не портили с ними отношения, уважая их профессионализм и блюдя свою выгоду. Рин - полное имя было Ринно, старинное и малоупотребляемое - Эссох всегда был где-то неподалеку; я помнила его в лицо, но не знала ни имени, ни фамилии. но во время одного из рейдов мы оказались связаны одним на редкость неприятным и тягостным делом. об этой истории я расскажу как-нибудь в другой раз; но Рин Эссох стал для меня ello* - братом. только второго (и последнего) человека в жизни после гибели моего родного брата я назвала так. как ни удивительно, он был похож на Вэла, хотя, насколько я знаю, был сиротой, усыновленным семейством в соответствии с манерой знатных родов брать на воспитание детей, оставшихся без родителей.
тоже не особенно высокий и крепкий - худощавый, легкий, подвижный, с серебристо-серыми глазами, тоже пепельноволосый - он был другим. во-первых, он не был модификатом, что само по себе означало совсем иной склад личности. в отличие от нас, он был настоящим человеком с полноценными эмоциями, был способен радоваться и грустить, усваивать какой-то опыт, изменяться. ему не было и ста - но Рин был куда старше меня, хотя по годам я годилась ему в прабабушки. удивительно теплым и живым он был - может быть, мне так казалось по контрасту с собой, но каждый разговор, каждая встреча были - глотком свежей воды, инъекцией желания открывать глаза и жить дальше.
нас многое разделяло - опыт, должности, черты характера, но и многое связывало - воспитание, место службы, происхождение с одной планеты. на какой-то период Рин стал единственным человеком, с которым можно было хотя бы пытаться делиться наболевшим; получалось плохо, мы не умели этого - но и сами попытки приносили облегчение. он умел слушать, не перебивая, не задавая лишних вопросов, лишь временами опуская веки в знак согласия, или вскидывая ресницы - недоумение; ладонь ложилась поверх ладони, и теплое elle** - сестренка - звучало не только в словах, но и в улыбке, в каждом легком порывистом жесте.
он ушел в отставку по возрасту и вскоре умер, вернувшись на родную планету; расставание было болезненным для обоих - мы старались улыбаться друг другу, хлопали ладонью об ладонь, обещали связываться, зная, что едва ли это продлится долго. я даже получила несколько писем, отвечала на каждое, мучительно подбирая слова, но последнее до адресата не дошло - Рин умер, сгорев где-то за год заката долгой и плодотворной жизни, как обычно и случалось. умер еще один мой брат - названый, но не менее от этого родной и близкий.
третьей и последней из рода Эссох стала баронесса Мэирэл, чья слава, пожалуй, превзошла славу "дикой кошки". до определенного момента жизнь ее была ничем не примечательна - пятьдесят лет службы в ВКС, замужество, рождение сына, обычные обязанности и развлечения высокопоставленной светской дамы. однако, началась Последняя война, сын попал в плен, родителям пленных было предложено позаботиться о своих детях не требованиями к государству об обмене пленными, а самим сделать все для прекращения войны. Мэирэл сделала выбор между лояльностью и жизнью ребенка, муж попытался воспротивиться ее отъезду на фронтир - что ж, она выбрала между мужем и сыном; имперская пресса сделала ее одиозной фигурой, Серой Вдовой, мужеубийцей и предательницей - ей было все равно. она сама привела к планете, на которой находился лагерь для военнопленных частный корабль - и она прибыла не одна. матери, сестры, жены других пленных - около тридцати женщин, аристократок и простых гражданок приехали с ней. они ехали наобум, не зная о противнике ничего, кроме пропаганды - "мутанты, монстры, убийцы", зная лишь, что их детям обещана жизнь. их прозвали "бабским легионом" - но уважали; вчерашние благородные дамы работали санитарками в наспех развернутых госпиталях, жили так же, как остальные. Мэирэл была их негласным лидером, и смотреть, как она преодолевает страхи и предрассудки было удивительно приятно. она заставила меня гордиться женщинами нашей страны.
высокая, статная, с широкими бедрами, тонкой талией и пышной грудью - идеальная фигура по нашим меркам - с гривой черных волос, отдельные пряди которых были выкрашены в рыжий, она была удивительно хороша собой; но это было не самым важным - она была умна, терпелива, мудра. Мэирэл Эссох - от фамилии мужа она отказалась - воплощала в себе все лучшие женские качества, а вот недостатков у нее было удивительно мало. пожалуй, к ним можно было отнести излишнюю доброту и вечное стремление решить все наиболее гуманным образом; в условиях войны это не всегда было реальным - но переспорить Мэирэл, в очередной раз защищавщую кого-то, было затруднительно.
она прожила долго, вошла в состав согласительной Комиссии, а потом и временного Правительства, улаживавших дела на аннексированных территориях и выступавших посредниками между двумя сторонами, впоследствии занимала некую высокую должность в координационном Совете Альянса, хотя и не входила в число координаторов - кажется, занималась социальными вопросами. именно это, а вовсе не война и не политика, было ее призванием.
яркая, сильная и смелая женщина... с ней всегда было приятно работать и отдыхать вместе. она была надежной, верной, быть может, немного излишне вспыльчивой или упрямой в трудных ситуациях - но это было мелочью. ей доверяли, ее уважали на обоих сторонах, ее репутацию в Империи не смогли очернить и самые клеветнические статьи в прессе. она же только посмеивалась - "как, меня опять объявили врагом государства? каким же номером? только третьим? я в огорчении..."
я не хочу говорить об ее смерти, скажу только, что это была слишком мрачная и тягостная история, повлиявшая на жизнь слишком многих; но я не хочу вспоминать об этом - для меня она навсегда останется такой, как я увидела ее в первый раз: высокой женщиной с размашистой походкой, с гривой волос, развевавшихся на ветру, с немного робкой, но открытой и приветливой улыбкой. Мэирэл, мое число три... радость дружбы и боль потери... laed! ***

* - читается элло
** - читается элле
*** - читается лаэд (пока, до встречи)